Проблема API-ключей, которые никогда не истекают
Ключ, выданный много лет назад, ни разу не заменённый и до сих пор действующий, это не удобство. Это риск, на который никто не смотрел уже много лет.
Почему мы установили цену за запрос, а не за пользователя
Рабочее место (seat) это единица программного обеспечения, которое вы устанавливаете один раз и открываете каждое утро. Вызов API устроен иначе. Он происходит всякий раз, когда запускается пакетное задание, загружается страница оформления заказа или фоновый обработчик определяет адрес доставки. Никто не сидит за столом, нажимая кнопку десять тысяч раз в день. Это делает машина, и делает она это всплесками.
Оплата за рабочие места существует потому, что её легко продавать и легко прогнозировать. Вы считаете людей, умножаете на ежемесячную плату и получаете число, под которое финансовый отдел может планировать. Это работает для программ, в которые люди входят. Это не работает для инфраструктуры, которую вызывают машины, потому что число людей в команде почти никак не связано с числом запросов, которые делают системы этой команды.
Мы установили цену My Geocode за запрос, потому что именно обслуживание запросов стоит нам денег. Каждое обращение затрагивает базу данных, выполняет некоторые вычисления и возвращает ответ. Затраты растут с объёмом, а не с числом инженеров, у которых есть API-ключи. Поэтому мы берём плату за объём: 2 500 бесплатных запросов в день с любого адреса, вообще без ключа. Когда нужно больше, зарегистрируйтесь по адресу электронной почты и либо пополните предоплаченный баланс по 0,0001 € за запрос, либо возьмите ключ Unlimited за 50 € в месяц. Каждый эндпоинт и каждый совместимый хост стоят одинаково.
Это также устраняет странный стимул, который создаёт оплата за рабочие места. Когда вы платите за место, возникает соблазн делить один логин на всю команду ради экономии, что обычно всё равно нарушает условия использования. Когда вы платите за запрос, делить нечего. Один ключ или десять, неважно. Важно, сколько обращений вы на самом деле делаете, и это число честное. Оно растёт, когда ваш продукт становится загруженнее, и снижается, когда нет, без пересмотра договора.
Оплата за запрос также аккуратно масштабируется вниз, чего оплата за рабочие места почти никогда не умеет. Студенческому проекту или прототипу выходного дня не нужны пять мест. Ему нужны несколько сотен обращений в месяц, и бесплатная квота покрывает их без разговора с отделом продаж. Растущему продукту не нужно гадать, сколько мест требует его геокодирование; ему нужно знать, сколько стоит тысяча запросов, а это число можно напрямую вписать в таблицу юнит-экономики.
Это не значит, что у оплаты за запрос нет компромиссов. Она означает, что ваш счёт меняется вместе с трафиком, и это может быть неприятно, если вы не следите за использованием. Это реальный недостаток, и мы не делаем вид, что его нет. Именно поэтому каждый ответ содержит заголовки квоты, чтобы вы всегда знали своё положение до того, как счёт вас удивит, а не после.
Мы не против рабочих мест как концепции. Они имеют смысл для инструментов, которые открывает и закрывает фиксированное число людей. Геокодирование не такой инструмент. Оно ближе к электричеству, чем к подписке: это то, что потребляют машины, на которых работает ваш бизнес, в объёме, никак не связанном с численностью ваших сотрудников. Цена за единицу использования единственный вариант этого числа, который что-то значит.